Наши предки, одолеваемые благоговейным страхом перед домовым – хозяином дома, старались ему угодить заговорами и подарками. В конце года для домового приготавливали дары – хлеб, цветные лоскутки, монету с изображением Святого Егория. Часто в подарок шли кусочки овечьей шкуры, блестящие лоскутки, копейка с изображением лошади. Кусочки хлеба для дедушки оборачивали в красную тряпочку, если собирали в горшочке каши. Всегда её крепко солили. Места, где оставляли «дары» домовому всегда разные, в зависимости областей нашей Родины.

На Орловщине клали подношения за печь, Калужская область выбирала овин. Причём даже с дарами домового нельзя тревожить. Прежде чем войти, кашляни, предупреди о приходе и не разговаривай, особенно если домовой явился тебе в своём обличье. Подарки разложи по углам и не забудь про ясли для скота. Тогда и животные будут ухожены и в доме присмотр всегда будет. Если домовому забывали дать подношения, жди по дому скрип да стук. Поэтому в Забайкалье говаривали, что «у приличной семьи всегда для дедушки горбушка, да молока чекушка». По рассказам, даже самые бедные семьи не забывали домового по большим праздникам. В Новый год, Рождество, Чистый четверг и в вечер перед Пасхой.

Не забывали выкладывая гостинец приговаривать: «Вот тебе дедушко-соседушко, гостинцы от меня». В нужное место в нижегородской губернии клали три ржаных лепёшки. И к утру в укромном месте ничего не оставалось.

В более поздние времена в семьях, где беда приходила за бедой домового «закармливали» и по другим большим Христианским праздникам. За стол не садились, а хозяин с хозяйкой выходили на двор, приговаривая «Царь Домовой, царица-домовица с малыми детушками милости просим к нам за стол». При этом не крестились, кланялись до земли на все стороны. Дома доедали на тарелках не всё, оставляя пищу, приговаривали: «Вот тебе хлеб-соль, Божья милость, приходи, покушай!» Чтобы было домовому, чем заговеть.

Были у домового и личные праздники. Власьев день и день Ефрема Сирина, которые именовали «именинами домового». В этот день давали домовому каши, хлеба и просили поберечь скот.

Задабривая домового никогда нельзя переходить границы, по которым он передвигается. Определить их, считали наши предки легко. Домовой не любит «ходить» у зеркала, а ночью у незашторенного окна. если же в зеркале увидеть свой образ с атрибутами домового – густой бородой, кнутом, красным кушаком – быть беде. По мнению крестьян архангельской губернии, домовой заберёт хозяина в помощники.

Домовой не любит, когда его хотят увидеть. Особенно это грозит тем, кто смотрел через хомут, сидел в «именины домового» в углу у печи. Поэтому наши предки старались уговорить домового не «гневаться». Не стремились знать больше дозволенного и видя домового опускали глаза, не креститься в его углу.